Русские британцы или Мифический Лондонград

Велкам ту Раша или Какая Россия нам нужна?

"Недоучрежденное" государство РФ

Кем заселить Россию?

партнеры   сотрудничество   контакты   поиск  
НАРОДЫ РОССИИ

   Новости    СМИ    Публикации    Анонсы    Документы    Персоналии    Символика    Народы    Форум

 ПОИСК ПО САЙТУ
 РАССЫЛКА
 АВТОРЫ
Андрей Арешев

Андрей Арешев

 СООБЩЕСТВО

 ПУБЛИКАЦИИ

26 февраля 2007

Андрей Арешев

Миграционный бум: как избежать конфликтов?

Проблема компактных замкнутых национальных образований в различных российских регионах в последние годы попала в фокус общественного внимания. Она все чаще становятся предметом обсуждения в ходе всевозможных конференций и круглых столов. Традиционно остро стоит эта проблема на Северном Кавказе, однако все большую остроту принимает в центральной России и некоторых других регионах. Неконтролируемые миграционные процессы ведут к нарастанию межнационального противостояния. Замкнутые национальные общины живут своей жизнью, воспроизводят себя и постепенно бросают вызов образу жизни местного населения.

Конфликтогенность миграционных процессов на территории России особенно заметна в южном регионе. Именно здесь наблюдается негативная реакция населения на поток мигрантов из других республик СНГ и самой России.

Однако речь можно вести также о так называемых "новых" диаспорах, формируемых гражданами России, прежде всего, уроженцами Северного Кавказа, за пределами районов своего традиционного проживания. Название одного из городков – карельская Кондопога – стало широко известным после произошедших там в сентябре прошлого года известных трагических событий. То, что явление носит системный характер, подтверждается повторением кондопожского сценария в ряде российских городов – Сальске, Вольске, в Самарской и Челябинской областях...

За 1989-1999 гг. титульные национальности Северного Кавказа выросли почти на 403 тыс. человек, количество русских жителей значительно сократилось – на 342,5 тыс. человек [1]. Только на Ставрополье к 2002 году существовало уже более 30 поселений, где проживали исключительно выходцы из Дагестана, кабардинцы или чеченцы. Неуклонный рост числа таких поселений сопровождается, по словам сенатора от Ставрополья А. Коробейникова, оттоком славянского населения из восточных районов края, вытесняемых переселенцами из республик Северного Кавказа [2]. Сохраняющаяся тенденция может привести к качественным изменениям: "продолжающийся отток славянского населения из восточных районов края вызывает тревогу и в политическом плане. Старожилы с тревогой отмечают, что выборы в местные органы самоуправления могут привести к передаче властных функций представителям миграционных этносов и нет уверенности, что административный ресурс будет использоваться в соответствии с требованиями российских законов..." [3].

Не лучшим образом обстоят дела и в других регионах Южного федерального округа: Карачаево-Черкессии, Ингушетии, Калмыкии, Кабардино-Балкарии. Напротив, в центральных регионах России наблюдается устойчивая тенденция усложнения этнического состава, в немалой степени, за счет возникновения замкнутых компактных поселений там, где их никогда раньше не было. Про Москву уже можно не говорить: большинство экспертов сходятся, что в столице легально и нелегально проживают свыше двух миллионов выходцев из национальных республик Северного Кавказа, государств Закавказья и Средней Азии. Уже можно определить места преимущественного проживания некоторых "новых" диаспор – это юг, юго-запад Москвы и некоторые другие районы. Экспертами также отмечается, что "Москва в хозяйственно-экономической сфере разделена по этническому принципу. В каждом административном округе можно выделить сегменты бизнеса, которые контролируются той или иной этнической группой... Хозяйственно-экономическая деятельность в значительной степени приобрела этническое лицо" [4].

Схожая ситуация и в областях центральной России, где можно фиксировать этнодемографические сдвиги. Например, если в 1992 году в Ярославской области славяне составляли 94 % населения, то спустя 10 лет – уже 88 %, тогда как другие диаспоры увеличились вдвое. Соотношение изменилось как будто бы ненамного, однако тенденция носит устойчивый характер.

Нестабильность на Кавказе связана с социальными проблемами, малоземельем, демографическим ростом, высоким удельным весом неработающей молодежи, незанятостью. Дестабилизирует политическую ситуацию и борьба кланов, финансовых, экономических и просто криминальных групп за сферы влияние, контроль над собственностью [5]. Вызванные этим миграционные процессы, как и приток переселенцев из стран ближнего и дальнего зарубежья, в условиях правового вакуума практически никем и ничем не регулировались.

Российские власти предпочитали не обращать на проблему никакого внимания, очевидно, будучи заняты более важными делами передела собственности, а также опасаясь обвинений в ксенофобии. Это нелепо само по себе, хотя бы потому, что на Западе, где эти обвинения раздаются чаще всего, применяются совершенно различные модели для регулирования миграционных потоков. После известных октябрьских событий 2005 года во Франции многими экспертами была проанализирована либеральная французская система и выявлены ее существенные недостатки, приведшие к образованию этнических кварталов и пригородов в Париже и других французских городах. В результате Николя Саркози идет на президентские выборы, во многом списав антииммигрантские лозунги Ле Пена. В свою очередь, такая западная страна, как Австралия, предъявляет весьма жесткие требования прибывающим в эту страну в части социально-культурной ассимиляции, не стесняясь высылать нарушителей и даже строить "компактные поселения" в виде усиленно охраняемых лагерей для нелегальных рабочих. Что, заметим, совершенно не вызывает обвинений в нарушении прав человека. Так что соответствующие претензии к России вызваны, в значительной степени, попытками заполучить еще один рычаг политического давления на нашу страну.

Меры, наподобие австралийских, нам, разумеется, не нужны. Однако совершенно очевидно, что если государственные структуры сделают вид, что проблемы не существует и со временем все рассосется само собой, это будет по меньшей мере наивно. Осознание этого факта стало приходить ко многим отвечающим за миграцию чиновникам. Жаль только, что для этого потребовалось известное выступление Путина по проблемам рынков в российских городах. "По нашим подсчетам, компактное проживание в каком-то районе страны или региона граждан другого гражданства не должно превышать 17-20 %, особенно если они другой национальной культуры и вероисповедания. Превышение этой нормы создает дискомфорт для коренного населения", – отмечает в интервью газете "Время новостей" замглавы ФМС Вячеслав Поставнин. То, что это прозвучало из уст вполне официального лица, само по себе симптоматично. Ведь подобная постановка вопроса как таковая долгие годы отвергалась (да и сейчас отвергается) многими борцами за права национальных меньшинств как выдумка расистов и ксенофобов [6].

Решения проблемы предлагаются диаметрально противоположные. Можно и дальше следовать практике некоторых европейских стран или идти по пути создания чайнатаунов. В этом могут показаться некоторые управленческие удобства, особенно для сторонников максимального ухода государства изо всех сфер общественной жизни, потому что, что такие конструкции якобы являются самоуправляемыми. Мол, пусть внутри себя делают, что хотят, лишь бы не нарушали внешние правила. В российской прессе также неоднократно озвучивались аргументы в пользу создания компактных поселений беженцев и вынужденных переселенцев на территории отдельных субъектов Российской Федерации, в частности, в Дагестане [7]. Однако в условиях неопределенности самого понятия "беженец" целесообразность создания подобного сорта анклавов представляется как минимум спорной. Это осознается и самими представителями национальных диаспор, прежде всего, теми, кто уже в достаточной степени интегрирован в российский социум. Депутат заксобрания Санкт-Петербурга Яхья Ватаняр следующим образом выражает негативное отношение к предложению по созданию национальных анклавов в Санкт-Петербурге: "Сомневаюсь в возможности претворения в жизнь компактного проживания в городе разных национальностей. Квартиры продаются людям без учета их национальности. Идея создания китайского квартала в Санкт-Петербурге, немецкого поселения в Ленинградской области была предложена ранее, во времена предыдущих губернаторов. Но потом, понимая, что создание национальных анклавов опасно, от них отказались. Во время компактного проживания происходит разобщение граждан разных национальностей, не происходит гармонизации общества" [8].

Эту точку зрения подтверждает и опыт наших ближайших соседей по СНГ, где залогом межэтнического согласия является отсутствие значительных компактных этнообразований. Например, в Донбассе проживает немало крымских татар, однако они в своей массе интегрированы в сформированную общую социокультурную среду [9]. Противоположным примером является Крым, где в силу ряда причин пошли по пути создания крымско-татарских анклавов. Самозахваты земель и растущая межэтническая напряженность стали неотъемлемым фоном повседневной жизни большинства жителей полуострова.

Заслуживает также внимания опыт США, куда несколько лет назад переселилось несколько тысяч турок-месхетинцев, и по сей день образующих компактные поселения в ряде районов Краснодарского края и в некоторых других местах. Расселение турок-месхетинцев за океаном происходило, по некоторым сведениям, малыми группами в различных штатах. Гуманитарная помощь им оказывалась в течение 8 месяцев, причем только в местах, которые были специально определены Госдепартаментом США для расселения. В числе форм поддержки репатриантов, заметим, было обучение английскому языку [10]. Нельзя не согласиться с разумностью данного подхода, который в целом можно охарактеризовать как грамотное управление процессом.

В российских условиях такое управление будет, разумеется, куда более сложным, тем не менее, оно может включать в себя, например, такие меры:

  • тщательный и постоянный мониторинг процесса как на федеральном, так и на региональном уровне, который должен сопровождаться максимально точным определением необходимых трудовых ресурсов для конкретного региона;

  • создание комплексной системы социокультурной адаптации, а в ряде случаев и ассимиляции мигрантов и их детей – здесь и школы, причем не только для детей, но и для взрослых, и курсы русского языка, истории и культуры, возможно, система квотирования, и многое другое;

  • совершенствование системы получения российского гражданства – здесь не надо бояться дифференцированного подхода к различным категориям граждан [11];

  • жесткая борьба с нарушителями российского законодательства при безусловном соблюдении прав тех, кто соблюдает российские законы;

  • продуманное разделение прав и полномочий в регулировании этого процесса между центральными и местными властями;

  • законодательное закрепление единых для всей страны социальных стандартов и эффективная политика по их воплощению в жизнь, что скорректировало бы миграционные потоки, как внешние, так и внутрироссийские;

  • выравниванию уровня экономического развития регионов могло бы способствовать хозяйственное развитие субъектов Южного федерального округа (например, Дагестана), в первую очередь, организация новых обрабатывающих производств и создание новых рабочих мест.

Все это – только лишь некоторые меры, и одно простое их перечисление показывает, насколько непростой будет их реализация. Она требует огромной рутинной работы, на которой невозможно заработать сиюминутный политический капитал или набрать предвыборные очки. Однако работа в этом направлении необходима, так как речь идет, без преувеличения, о внутренней стабильности и национальной безопасности нашей страны.

Националистические настроения объективно присутствуют в любом обществе, а отнюдь не только в российском. И они никуда не исчезнут, а в случае появления разделительных линий по этноконфессиональному признаку внутри российских городов и сел, неизбежно и многократно усилятся. Попытки использования этих настроений различными политическими группировками будут предприниматься в ходе предстоящего выборного цикла.

Для участников парламентских выборов как никогда важно четкое отношение к этому чувствительному вопросу. Например, в платформе партии "Справедливая Россия" вполне определенно предлагается "установить ограничения на создание компактных поселений мигрантов по этническому признаку в целях сохранения сложившегося этнокультурного баланса принимающей территории" [12]. Прописаны там и некоторые из элементов управления миграционными потоками. В программах же многих других партий мы не видим на эту тему ничего, кроме туманных рассуждений о толерантности. Таких разговоров уже явно недостаточно. У тех, кому они адресованы, они не вызывают ничего, кроме раздражения [13], в первую очередь, из-за отсутствия ясно, продуманной политики по управлению миграционными процессами и социокультурной адаптации вновь прибывающих.

Не надо думать, что такая адаптация каким-либо образом будет мешать сохранению национально-культурного своеобразия народов нашей многонациональной страны: полная ассимиляция невозможна в принципе, не говоря уж о том, что она идет вразрез, прежде всего, с русской культурной традицией. Существует значительная нормативно-правовая база для сохранения национально-культурной идентичности, в частности, такой инструмент, как национально-культурная автономия. Механизм НКА расширяет возможности субъектов Российской Федерации и их ответственность в выражении интересов жителей с учётом их этнокультурных запросов [14].

Однако создание комплексного механизма социальной ассимиляции представляется очень важным вопросом, без которого подлинное гражданское общество и правовое государство в нашей стране останутся лишь благими пожеланиями и недостижимым идеалом.


[1] Белоусов В.С. Этническая карта Северного Кавказа. М., 2005. С. 247 – 248.

[2] Старовопольская правда. 12 ноября 2002 г.

[3] "Совет безопасности обеспокоен: Ставрополье теряет русское лицо", "Ставропольские губернские ведомости" от 16 июля 2005 г.

[4] Культура мира и межнационального согласия в России. Материалы экспертного круглого сола Фонда исторической перспективы // Звенья. 2006 г. № 4.

[5] Д. Малышева. Феномен этносепаратизма на Кавказе и мировой опыт // Центральная Азия и Кавказ. 1999. № 4.

[6] newsru.com

[7] kavkaz.memo.ru

[8] newsazerbaijan.ru

[9] inosmi.ru

[10] Новая газета Кубани. 7 июля 2005 г.

[11] Например, российские власти до сих пор относятся к русскоязычным диаспорам из ближнего зарубежья как к неизбежной издержке распада СССР. Все, что говорится относительно русскоязычного населения, оставшегося за рубежом, все законы, которые принимаются в этой области, противоречивы и непоследовательны. Между тем, например, Германия после поражения во Второй мировой войне, находясь в руинах, вернула на родину более 10 – 11 млн. этнических немцев из Восточной Европы, включая Калининградскую область. Франция, уйдя из Северной Африки, вернула всех французов из Алжира, Туниса, Марокко, хотя ее экономическое положение в конце 1950 – начале 1960-х гг. было не намного лучше, чем в нынешней России. Израиль открыт для евреев из любой страны мира // Н.С. Слепцов. Конфликтогенность миграционных процессов на Юге России. Южнороссийское обозрение. Ростов-на-Дону. 2005. Вып. 26.

[12] spravedlivo.ru

[13] Культура мира и межнационального согласия в России. Материалы экспертного круглого сола Фонда исторической перспективы // Звенья. 2006 г. № 4.

[14] М.Н. Губогло. Новая этническая политика России в XXI веке // kazanfed.ru

НАРОДЫ РОССИИ  Цитирование и перепечатка приветствуются
 при гиперссылке на сайт "НАРОДЫ РОССИИ" (www.narodru.ru).
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования