Русские британцы или Мифический Лондонград

Велкам ту Раша или Какая Россия нам нужна?

"Недоучрежденное" государство РФ

Кем заселить Россию?

партнеры   сотрудничество   контакты   поиск  
НАРОДЫ РОССИИ

   Новости    СМИ    Публикации    Анонсы    Документы    Персоналии    Символика    Народы    Форум

 ПОИСК ПО САЙТУ
 РАССЫЛКА
 АВТОРЫ
Андрей Арешев

Андрей Арешев

 СООБЩЕСТВО

 ПУБЛИКАЦИИ

03 апреля 2007

Андрей Арешев

Региональная нацполитика – системный подход

Неадекватность позиции российской политической элиты по отношению к национальной проблематике в 1990-е годы привела ко многим негативным последствиям. Для радикального либерализма было характерным замалчивание национального фактора, стремление вовсе не принимать его в расчет [1]. В условиях политической и экономической нестабильности политика региональных властей в национальном вопросе была направлена на сохранение стабильности, а подходы от региона к региону имели свои специфические особенности. В большинстве российских регионов была создана хотя бы минимальная нормативно-правовая база, отличавшаяся, однако, серьезным несовершенством. На процесс ее формирования в начале 1990-х годов существенное влияние оказал "парад суверенитетов" и война законов. В результате в уставах ряда субъектов Российской Федерации (в частности, национальных республик) были прописаны ограничения действия федерального законодательства, в том числе и по вопросам, непосредственно связанным с национальной политикой. В ряде случаев это вело к ограничению прав граждан по национальному признаку.

В Республике Адыгея, например, на конституционном уровне до последнего времени был закреплен принцип паритета (равного представительства основных национальностей республики в законодательных и исполнительных органах власти), по существу направленный на отсечение численно преобладающего русского населения от всех экономических и политических властных функций [2]. В Бурятии изменение государственно-правового статуса республики или ее территории вплоть до 2001 г. увязывалось с результатами голосования граждан бурятской национальности [3]. Северный Кавказ, где национальные проблемы решались своими, мягко говоря, специфическими методами, на долгое время стал источником нестабильности, едва не положив начало распаду нашей страны.

Укрепление российского государства в последние годы, сопровождаемое постепенным смещением акцентов от национально-территориальных форм автономии в сторону автономии национально-культурной, не могло не создать предпосылок для существенного совершенствования имеющейся в субъектах законодательной базы в сфере национальной и миграционной политики. Наиболее вопиющие противоречия российской Конституции из нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации были постепенно исключены. В условиях отсутствия комплексного регулирования вопросов на федеральном уровне на региональном уровне разрабатывались и принимались региональные законы, а также разнообразные подзаконные акты, преимущественно в сфере сохранения и поддержки национальных языков и культур и взаимодействия с общественными организациями. Как правило, постановлениями (реже распоряжениями) главы соответствующего региона оформляются концепции национальной политики, комплексные программы национальной политики, специализированных программ в сфере национальной политики. Приняты и действуют законы о взаимодействии общественных объединений и органов государственной власти в 17 субъектах Российской Федерации, а в 10 – идет разработка проектов законов о деятельности общественных палат. В Москве с целью "повышения эффективности реализации государственной национальной политики Российской Федерации" создан Межнациональный консультационный совет, действующий на общественных началах, аналогичные структуры функционируют и в некоторых других регионах.

Тем не менее, в этой сфере до сих пор остаются существенные проблемы, непосредственным образом влияющие на состояние межэтнических отношений – доказательством этому служат трагические события в Кондопоге, инциденты в ряде других регионов, имеющие под собой не только социально-экономическую, но и этническую составляющую. Общей чертой как регионального, так и федерального подхода в сфере национальной политики является ее декларативность, во многом верхушечный характер, отсутствие системного и комплексного подхода. Долгое время абсолютный приоритет отдается мерам по привитию толерантности русскому большинству вместо усилий по интеграции нерусских меньшинств [4].

Интересно отметить, что в каждом регионе в сфере национальной политики существуют положительные примеры, которые могут рассматриваться в качестве моделей и для других регионов, или даже для всей страны. Например, в Пермской области реализовывалась Областная целевая программа развития и гармонизации национальных отношений. В Самарской области хорошо вопросы, связанные с финансированием межнациональных программ. В Нижегородской области имеет место успешное сотрудничество местного законодательного собрания с национальными объединениями. В Свердловской области был создан миграционный центр с наблюдательным Советом из руководителей национальных объединений. А в Краснодарский край является единственным регионом России, где в ГУВД существуют офицеры-специалисты для разрешения конфликтов между разными этническими группами [5].

Однако информация о положительном (впрочем, как и об отрицательном) опыте зачастую не становится предметом тщательного анализа именно в силу причин организационно-бюрократического характера. В структуре органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации национальными вопросами занимаются подчас совершенно разные структуры. Лишь в некоторых регионах Министерство по национальной политики сохранилось в качестве самостоятельного ведомства (например, в Удмуртской Республике; после событий в Кондопоге в структуре республиканского правительства было создано Министерство по делам национальной политики и связям с религиозными организациями [6]). Существенным недостатком является практически полное отсутствие межрегиональной координации по национальной проблематике, а она крайне необходима для формирования здесь единого правового поля. И здесь воссоздание Министерства по национальной политике Российской Федерации с компактным центральным аппаратом и упором на деятельность в регионах могло бы сыграть свою положительную роль.

Руководителем департамента межнациональных отношений Минрегиона России А. В. Журавским ставилась задача выработки индикаторов оценки эффективности реализации государственной национальной политики. Необходимы показатели эффективности вложения бюджетных средств в сферу межнациональных отношений. Из-за отсутствия системы таких показателей сложно решаются вопросы финансового обеспечения реализации государственной национальной политики [7]. К сожалению, программы в сфере национальной политики зачастую финансируются по остаточному принципу. На разных уровнях также неоднократно отмечалась необходимость сотрудничества национальных объединений с органами власти. Несмотря на попытки исправить ситуацию в отдельных регионах, такое сотрудничество в настоящее время находится явно не на должном уровне, а между тем оно является общегосударственным вопросом. Национально-культурные автономии во многом остаются клубами для встреч представителей различных диаспор и не ставят перед собой задач по интеграции их представителей в российское гражданское и социокультурное пространство. Поддержка национально-культурных автономий со стороны федеральных, региональных и местных властей должна быть обусловлена их активностью в сфере преподавания русского языка, истории, традиций и приобщения своих членов к культуре страны проживания [8]. Без эффективного решения этой и многих других существующих проблем будущее российского государства может оказаться под угрозой.

Этнополитическая ситуация в различных российских регионах (прежде всего в тех, которые содержат богатые сырьевые ресурсы и имеют важное геополитическое значение) является предметом самого пристального внимания со стороны внешних игроков. Ряд зарубежных неправительственных организаций осуществляют мониторинг этнополитической ситуации во многих российских регионах, причем результаты обработки собранной ими информации остаются неизвестными широкой общественности [9].

Экспертами неоднократно отмечалось, что в современных условиях любой мелкий бытовой конфликт может быстро перерасти в межнациональное противостояние с применением насилия. Властям необходимо очень внимательно следить за условиями жизни людей на местах, их настроениями [10]. Этнополитический мониторинг должен стать одной из существенных функций органов государственной власти, призванных заниматься национальной политикой, в тесной взаимосвязи с регионами.

Одним словом, задач в сфере национальной политики немало – как на федеральном уровне, так и на региональном. Именно поэтому важной задачей в рамках административной реформы представляется актуальной выработка более совершенных правовых и организационных подходов в этой сфере.


[1] Х. Г. Тхагапсоев. Этнический этатизм в социально-политическом бытии современной России // Этнократизм и этнократии на Юге России. Ростов-на-Дону. 2006.

[2] Ранее действовавшая ст.7 ч.3 Конституции Республики Адыгея. Изменена Конституционным законом РА от 7 мая 2001 года N 1, с. 1 ч. 1.

[3] Конституция Республики Бурятия, ст. 60, ч. 4, в ред. Закона Республики Бурятия от 22.06.1999 N 194-II

[4] Ф. Казин, В. Рубаник. Будет ли хуже? Уроки Кондопоги и национальная политика России // politklass.ru

[5] interethic.org

[6] news.iof.ru

[7] А. Журавский. Взаимодействие федеральных и региональных органов исполнительной власти, а также институтов гражданского общества в сфере реализации государственной национальной политики // minregion.ru

[8] Ф. Казин, В. Рубаник. Там же.

[9] И. Добаев. Западные фонды, НПО и сбор информации о положении на Юге России // fondsk.ru

[10] И. Добаев. Опасность исламизации и этнизации общества на Юге России // fondsk.ru

НАРОДЫ РОССИИ  Цитирование и перепечатка приветствуются
 при гиперссылке на сайт "НАРОДЫ РОССИИ" (www.narodru.ru).
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования