Русские британцы или Мифический Лондонград

Велкам ту Раша или Какая Россия нам нужна?

"Недоучрежденное" государство РФ

Кем заселить Россию?

партнеры   сотрудничество   контакты   поиск  
НАРОДЫ РОССИИ

   Новости    СМИ    Публикации    Анонсы    Документы    Персоналии    Символика    Народы    Форум

 ПОИСК ПО САЙТУ
 РАССЫЛКА
 АВТОРЫ
Кирилл Мартынов

Кирилл Мартынов

 СООБЩЕСТВО

 ПУБЛИКАЦИИ

обсудить в форуме

06 апреля 2007

Кирилл Мартынов

Реформа образования: на пути к этническому взрыву

Тема взаимосвязи образования и этничности обычно рассматривается лишь в одной вполне определенной и достаточно узкой перспективе, связанной с защитой прав этнических меньшинств на полноценное образование, сохранение собственной малой культуры в рамках большого национального государства. Безусловно, такая постановка вопроса является оправданной, и внимание акцентируется именно на ней – по крайней мере в прикладных аспектах данной темы – вполне заслуженно. Однако мы попробуем посмотреть на нашу тему с чуть более теоретической точки зрения: речь пойдет об образовании как политическом инструменте, который, в том числе, влияет и на динамику этнических процессов в государстве.

Такой сугубо теоретический ракурс неожиданно оказывается весьма востребованным в сегодняшней России, которая никак не может понять, какое общество и какая система образования ей нужны. При этом кажется вполне очевидным, что градус этнической напряженности в нашей стране будет в существенной степени зависеть от той модели образования, которую мы выберем. К сожалению, выбор, к которому Россия склоняется сегодня (сегрегация образовательных программ на элитные и "народные", коммерциализация, отказ от фундаментальной науки, отказ от социальной поддержки профессионального сообщества преподавателей и т. п.), не позволяет нам делать оптимистических прогнозов. Впрочем, к этой теме мы еще вернемся.

Начнем с обещанной теории. Можно сделать достаточно банальное (но совершенно необходимое в контексте нашей темы) замечание: образование является основным инструментом, ответственным за формирование национальной идентичности и национального самосознания. Для примера рассмотрим Францию, классическое европейское национальное государство, в котором, собственно, и сформировалась в окончательном виде идеология гражданского национализма. Еще к середине XIX века большинство граждан Франции не говорили на французском языке, но пользовались различными региональными диалектами, отличающимися друг от друга порой весьма значительно. Соответственно, не было и национальной идентичности, которая резко доминировал бы над множеством региональных сообществ. Житель Франции скорее склонен был идентифицировать себя с Провансом или Бургундией, чем с французской нацией.

В то же время первые усилия по гомогенизации французского общества начались еще в эпоху абсолютизма, причем они параллельно развивались в двух направлениях – речь шла о создании регулярной армии современного типа и формированию профессионального корпуса преподавателей для светских учебных заведений по всей стране. По словам Мишеля Фуко, после того как французы стандартизировали свои пушки, они занялись преподавателями, – правительство осознало важность контроля за содержанием учебных программ для управления обществом в целом. Во второй половине XIX века эти усилия были резюмированы в государственной программе поддержки французского языка, реализующейся через систему образования. Именно она к началу XX века позволила Франции завершить свой "национальный проект", то есть буквально поставить точку в процедуре создания нации.

Подобные факты, динамика которых прекрасно прослеживается с эпохи позднего феодализма и вплоть Первой Мировой войны, позволяет социологам (например, Пьеру Бурдье) рассматривать образование как стандартную машину символического насилия, которая используется государством для поддержания свой легитимности, передачи культурного капитала между поколениями и создания относительно гомогенного пространства "нации". Немного упрощая: стандартизированная средняя школа (а не семья) – это место, где житель данного государства получает собственную гражданскую и национальную идентичность. Именно образование в конечном счете создает представление о непрерывности и целостности истории данного государства и данной нации, которые – в качестве объективного факта – отстаиваются националистами [1].

Из этой связки национального государства и образования вытекает одно весьма примечательное следствие. Право на образование на родном языке становится одним из основных лозунгов национально-освободительных движений во всем мире. Этот лозунг безобиден лишь на первый взгляд. В действительности, именно контроль за школой определяет конечный и массовый успех национального движения: он позволяет относительно узкой группе национальной интеллигенции транслировать свою идентичность так называемым народным массам. Крейг Калхун в своей недавно переведенной на русский язык книге "Национализм" показал, что национальное самосознание всегда появляется сначала у представителей данного этноса, получивших европейское образование и усвоивших соответствующую идеологию.

Как это соотносится с современной российской действительностью? Наша гипотеза состоит в следующем. Если принять тезис о взаимосвязи образования и "национальной идеи", а также образования и динамики этнических конфликтов в обществе, то становится очевидным: до тех пор, пока в России нет четкой стратегии развития светского образования, этническая напряженность в рамках нашего многонационального государства будет постоянно возрастать.

Рассмотрим в этой связи те тенденции в российской образовательной системе, которые мы перечислили выше:

  • разделение образовательных программ на элитные и массовые. В первом приближении эта проблема касается в основном высшего образования, которое для нашей темы имеет менее принципиальное значение по сравнению со средней школой. Однако в действительности сегрегация сегодня начинается уже в старших классах последней, причем на уровне правительства несколько раз были озвучены интенции, направленные на фактическое закрепление такого положения вещей [2]. В этом же ключе можно трактовать, кстати, и вступление России в Болонский процесс, результатом чего станет немедленное сокращение государственного финансирование высшей школы на 20 % (поскольку бакалавров в отличие от специалистов нужно готовить четыре года, а все магистрские программы будут платными). Разумеется, такая сегрегация будет иметь последствия и для национального вопроса в России. Некоторым национальностям элитам (скажем, представители растущего кавказского землячества в российских столицах) такая ситуация объективно на руку, другим этническим группам, особенно компактно проживающим вне традиционно сильных образовательных центров страны, она грозит утратой своего представительства в российской элите.

  • коммерциализация образования является несомненным благом для администраций вузов, которые давно ищут возможности легализовать свои доходы. Однако перевод высшей школы на рыночную основу, не подкрепленный необходимыми программами социальной поддержки малообеспеченных семей, лишь продолжит разделение населения нашей страны на "успешных и образованных" граждан и противостоящих им различные маргинальные группы. Очевидно, что представители последних будут самореализовываться в том числе и посредством участия в различных этнополитических сообществах. Причем в первую очередь это касается маргинальной массы русского населения (хотя и не только его). Вполне уместной исторической параллелью здесь может служить американский Ку-Клус-Клан, на протяжении десятилетий бывший своего рода социальной отдушиной для малообразованных белых граждан США.

  • отказ от фундаментальной науки в контексте нашей проблемы означает сокращение возможностей для успешной социализации выходцев из низших слоев населения, а также дальнейшее уменьшение вертикальной мобильности в обществе.

  • клерикализация светской школы с одной стороны препятствует выработке единых гражданских принципов и ценностей, приемлемых для всех граждан России, а с другой открывает прямую дорогу в школу представителям радикальных группировок, существующих в рамках традиционных конфессий.

  • наконец, отказ от социальной поддержки профессионального сообщества преподавателей и учителей. Этот пункт имеет особенно важное значение для нашей темы. Нынешняя ситуация характеризуется двумя противоречивыми тенденциями. С одной стороны, в нашем обществе преподаватели вузов и, тем более, школьные учителя давно и прочно вошли в число самых низкооплачиваемых профессий. Фактически это означает, что наиболее активные и талантливые люди вынуждены покидать это профессиональное сообщество в поисках адаптивных стратегий, позволяющих вести нормальный образ жизни – содержать семью, оплачивать отдельное жилье и т. п. Думается, что именно кадровая деградация российских академических кругов нанесет решающий и последний удар по национальной системе массового образования. С другой стороны, профессия преподавателя (особенно преподавателя высшей школы) все еще остается достаточно престижной в глазах людей, далеких от понимания реального положения вещей в academia. Эти два фактора приводят к тому, что интеграция в профессиональное сообщество становится удобным способом для социализации отдельных представителей этнических землячеств, в том числе мигрантов из стран СНГ. Часто именно они становятся самыми удобными работниками для коррумпированных администраций вузов. В некоторых вузах Москвы эта ситуация уже сегодня вызывает определенную тревогу: землячества (большая часть их состоит не из преподавателей, а из студентов и "покровителей" учебных заведений) становятся своеобразной параллельной властью в вузе, способной контролировать академические структуры или, по крайней мере, лоббировать свои интересы в них.

Здесь нужно сделать важное замечание. Выступая против любой формы национальной дискриминации, не следует закрывать глаза на реально существующие в обществе этнические различия. Не следует и пренебрегать очевидными социологическими фактами, указывающими на влияние этнического фактора на процессы, идущие в обществе. Беда в том, что идеология в отличие от науки редко позволяет считаться с подобными нюансами. У каждой из идеологических позиций есть четкий набор привычных признаков. Считается, что принимая любой из них, вы обязаны принимать и все остальные. Скажем, выступая за свободный рынок, следует поддерживать и свободу политических ассоциаций, а выступая за социальное равенство, следует считать этнические проблемы второстепенными или даже надуманными. Однако в действительности практика социализма в XX веке показала ошибочность последнего умозаключения. Национальный вопрос является реальным в том смысле, что он способен реально влиять на происходящие в обществе события.

В исторической перспективе все сказанное выше по поводу образования как политического инструмента имеет прямое отношение, прежде всего, к национальным окраинам нашей страны. Именно вокруг образования ломались копья в XIX веке, в эпоху наивысшего расцвета Российской Империи. И образование же было одновременно мощнейшим инструментом влияния империи.

Упомянем лишь об одной интересной исторической детали. В 1817 году император-победитель Александр I, желая пойти навстречу надеждам поляков, открывает в Варшаве "королевский" (позднее "Александровский") университет. Однако сразу после польского восстания 1830-31 годов это учебное заведение было закрыто, и долгое время Варшава не имела высшей школы. На волне реформ начала 60-ых годов правительство Александра II вновь открыло университет, который немедленно стал рассадником польского национализма. Через семь лет он был расформирован во второй раз, и в том же году в городе был основан русский Императорский университет, настоящий интеллектуальный форпост власти российского императора в Польше. Ректором университета стал известный филолог-славист Петр Лавровский, усилиями которого в Варшаве была создана русская научная школа. Интересно, что сегодня русский Варшавский университет продолжает свою работу в Ростове-на-Дону (Южный федеральный университет), куда он был эвакуирован в 1915 году в связи с наступлением немецкой армии во время Первой мировой войны.

Особенность же нынешней ситуации заключается в том, что эпицентром проблемы является не периферия страны, но столицы, и в первую очередь Москва. Как мы видели, теоретически школа должна способствовать культурной ассимиляции этнических меньшинств и формированию единой гражданской нации. Однако в нынешних российских реалиях намечается обратная тенденция. Деградация системы школьного образования сочетается с постоянным ростом числа московских школьников из семей, для которых русская культура не является родной.

Ситуация в российской столице в этом смысле становится весьма тревожной. Официальной статистики о национальном составе учащихся, по всей видимости, не ведется. Во-первых, это неполиткорректно, а во-вторых, нынешние порядки (например, требование, согласно которому ребенок, учащийся в московской школе, должен иметь московский полис медицинского страхования) зачастую заставляют мигрантов устанавливать "неформальные" отношения с руководством школ, что создает дополнительные трудности для анализа. Однако грубая экстраполяция имеющихся эмпирических данных по составу классов средних школ в нескольких районах Москвы позволяет делать следующее утверждение: доля "инокультурных" детей в них следует оценивать на уровне 20-30%. А демография подсказывает: эта цифра будет расти.

Отметим, что тактика российских националистов в этих условиях (даже если оставить в стороне ее неприглядную моральную сторону) оказывается попросту неэффективной. Хотя бы уже потому, что большинство "иммигрантов", дети которых учатся в московских школах, являются гражданами России. И, соответственно, нет никаких законных оснований ни требовать их депортации, ни препятствовать обучению их детей в школах. Тогда что же делать? Ответить на этот вопрос, исходя из сказанного выше, достаточно просто – мировая практика показывает, что единственным способом противодействия этнической сегрегации общества является образование. Развитие системы массового, светского образования мирового уровня должно стать приоритетной стратегией борьбы с экстремизмом (и одновременно – защиты прав национальных меньшинств России, здесь, конечно, нет противоречия).

Конечно, образование не является панацеей. Ведь с аналогичными проблемами сталкивается сегодня не только Россия. Европа, которая по праву гордится традициями своего образования, буквально захлестывается сегодня волнами мигрантами, ассимиляция которых представляет собой чрезвычайно непростую задачу. Причем сегодня уже достаточно очевидно, что европейские школы, построенные на принципах мультикультурализма, с этой задачей не справляются. Естественно, было бы наивно возлагать надежды и на европейских правых радикалов вроде Ле Пена. Очевидно, что речь должна идти о поиске баланса между мультикультурализмом и национальными ценностями. Как это возможно, пока не ясно, зато понятно, что этот ответ должен быть сформулирован именно в рамках системы образования, которая постепенно перерастает рамки национального государства и даже – рамки Европейского союза.

А пока, увы, российская власть, кажется, не имеет ни четкой долгосрочной стратегии развития образования, ни ясной национальной политики: пробуются и отвергаются самые разные варианты от цирковой политкорректности движения "Наши" до радикального национализма ДПНИ. И плоды такого отношения к делу мы, увы, начинаем пожинать уже сегодня.



[1]

Тут надо подчеркнуть, что когда мы говорим в данном контексте о националистах, то не имеем в виду современных маргинальных политических марионеток. Речь идет о респектабельной политической идеологии, достигшей своего высшего расцвета в Европе в период между двумя мировыми войнами.

[2]

Так, в 2006 году министр Фурсенко высказался о якобы чрезмерных нагрузках, которые подвергаются нынешние старшеклассники. В связи с этим предлагалось сократить число уроков в выпускных классов, оплачиваемых государством, и вывести "лишние" часы в состав факультативов, которые финансировались бы родителями школьников. К счастью, данная инициатива министра пока не была реализована, однако интерпретировать подобный демарш следует однозначно: усилия государства сосредоточены на максимальном сокращении финансирования образовательных программ и переводе их на самоокупаемость, что сделает качественное образование недоступным для большинства населения страны.


НАРОДЫ РОССИИ  Цитирование и перепечатка приветствуются
 при гиперссылке на сайт "НАРОДЫ РОССИИ" (www.narodru.ru).
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования